ФЭНДОМ


В этой статье описаны основные причины Крымской войны

Предпосылки конфликта Править

Ослабление Османской империи Править

Основная статья: Восточный вопрос

В 1820—1830-х годах Османская империя пережила ряд ударов, поставивших под вопрос само существование страны. Греческое восстание, начавшееся весной 1821 года, показало как внутриполитическую, так и военную слабость Турции, и привело к страшным жестокостям со стороны турецких войск (см. Хиосская резня). Разгон в 1826 году янычарского корпуса явился несомненным благом в долгосрочной перспективе, но в краткосрочной лишил страну армии. В 1827 году объединённый англо-франко-российский флот в битве при Наварине уничтожил практически весь османский флот. В 1830 году, после 10-летней войны за независимость и русско-турецкой войны 1828—1829 г. г., Греция становится самостоятельной. Согласно Адрианопольскому мирному договору, завершившему войну между Россией и Турцией, российские и иностранные суда получили право свободно проходить через черноморские проливы, Сербия становилась автономной, а Дунайские княжества (Молдавия и Валахия) переходили под протекторат России[1].

Воспользовавшись моментом, в 1830 году Франция оккупировала Алжир, а в 1831 году от Османской империи откололся её самый могущественный вассал, Мухаммед Али Египетский. Османские войска были разбиты в ряде сражений, и неизбежность захвата Стамбула египтянами вынудила султана Махмуда II принять военную помощь России[2]. 10-тысячный корпус русских войск, высаженный на берега Босфора в 1833 году, позволил предотвратить захват Стамбула, а с ним, вероятно, и распад Османской империи.

Заключенный по итогам этой экспедиции Ункяр-Искелесийский договор, благоприятный для России, предусматривал военный союз между двумя странами в случае если одна из них подвергалась нападению. Секретная дополнительная статья договора разрешала Турции не посылать войска, но требовала закрытия Босфора для кораблей любых стран (кроме России).

В 1839 году ситуация повторяется — Мухаммед Али, недовольный неполнотой своего контроля над Сирией, возобновляет боевые действия. В битве при Низибе 24 июня 1839 года османские войска были снова наголову разбиты. Османскую империю спасло вмешательство Великобритании, Австрии, Пруссии и России, 15 июля 1840 года подписавших в Лондоне конвенцию, гарантировавшую Мухаммеду Али и его потомкам право наследовать власть в Египте в обмен на вывод египетских войск из Сирии и Ливана и признание формальной подчинённости османскому султану. После отказа Мухаммеда Али подчиниться требованиям конвенции, объединённый англо-австрийский флот блокировал дельту Нила, бомбардировал Бейрут и штурмом взял Акру. 27 ноября 1840 года Мухаммед Али принял условия Лондонской конвенции.

13 июля 1841 года, после истечения срока действия Ункяр-Искелесийского договора, под давлением европейских держав была подписана Лондонская конвенция о проливах (1841), лишившая Россию права блокировать вход военных кораблей третьих стран в Чёрное море в случае войны. Это открыло дорогу флотам Великобритании и Франции в Чёрное море в случае русско-турецкого конфликта и явилось важной предпосылкой Крымской войны.

Вмешательство европейских держав, таким образом, дважды спасало Османскую империю от распада, но привело к потере ею независимости во внешней политике. В сохранении Османской империи были заинтересованы Британская империя и Французская империя, которым было невыгодно появление России на Средиземном море. Этого же опасалась и Австрия.

Рост антироссийских настроений в Европе Править

Существенной предпосылкой конфликта было то, что в Европе (включая Греческое королевство) с 1840-х наблюдалось усиление антироссийских настроений.

В западной прессе подчеркивалось желание России овладеть Константинополем (Стамбул)[3]. В реальности, Николай I изначально не ставил целей присоединения к России каких-либо балканских территорий.[4] Консервативно-охранительные принципы внешней политики Николая диктовали ему сдержанность в поощрении национальных движений балканских народов, что вызывало недовольство российских славянофилов[5].

Великобритания Править

Великобритания была обеспокоена экспансией России на Кавказе и в Средней Азии, рассматривая её как угрозу для своих растущих владений в Индии и для своего проникновения в Персию и Афганистан. К середине XIX века сдерживание России на южном направлении становится одним из приоритетов британской внешней политики. Такая политика неизбежно приводила Великобританию в лагерь союзников Турции, поскольку Османская империя не только служила естественным барьером для экспансии России на юг, но и отвлекала на себя большое количество российских военных ресурсов, которые в противном случае могли бы быть задействованы в Средней Азии. Великобритания стремилась предотвратить любое усиление российского влияния в османских делах. Накануне войны Великобритания усиливала дипломатическое давление на Россию, с тем, чтобы отговорить её от любых попыток территориального раздела Османской империи [6]. В то же время Британия заявляла о своих интересах в Египте, которые «не идут далее обеспечения скорых и верных сообщений с Индией»[7][8].

Британская пресса стала превозносить новых союзников, французского императора Наполеона III, который ранее имел антураж «из паразитов, сводников и проституток», и турецкое правительство, якобы вставшее на путь «цивилизационных преобразований». Публике были привиты настолько антироссийские мнения, что по словам В. Кобдена, сторонника мирного урегулирования конфликта, выступать перед ней на митинге было все равно что перед «сворой бешеных псов»[9].

Франция Править

Во Франции значительная часть общества поддерживала идею реванша за поражение в наполеоновских войнах и была готова принять участие в войне против России, при условии что Англия выступит на их стороне[10][11].

Австрия Править

Австрия ещё удивит мир своей неблагодарностью. - Канцлер князь Феликс Людвиг Шварценберг.

Со времен Венского конгресса Россия и Австрия состояли в Священном союзе, основной целью которого было предотвращение революционных ситуаций в Европе.

Летом 1849 г., по просьбе императора Австрии Франца-Иосифа I, русская армия под командованием Ивана Паскевича приняла участие в подавлении Венгерской национальной революции.

После всего этого Николай I рассчитывал на поддержку Австрии в Восточном вопросе: «Что касается Австрии, то я в ней уверен, так как наши договоры определяют наши отношения».

Но российско-австрийское сотрудничество не могло устранить российско-австрийские противоречия. Австрию, как прежде, страшила перспектива появления на Балканах независимых государств, вероятно дружественных России, само существование которых вызвало бы рост национально-освободительных движений в многонациональной Австрийской империи.

Непосредственные причины войны Править

Napoleon III, målning av Franz Xaver Winterhalter från 1857

Наполеон III, император Франции (1852—1870)

Прелюдией к войне стал конфликт Николая I с Наполеоном III, пришедшим к власти во Франции после переворота 2 декабря 1851. Николай I считал нового французского императора нелегитимным, поскольку династия Бонапартов была исключена из французского престолонаследия Венским конгрессом. Чтобы продемонстрировать свою позицию, Николай I в поздравительной телеграмме обратился к Наполеону «Monsieur mon ami» («дорогой друг»), вместо допустимого по протоколу «Monsieur mon frère» («дорогой брат»).[12] Подобная вольность была расценена как публичное оскорбление нового французского императора[13].

Сознавая непрочность своей власти, Наполеон III хотел отвлечь внимание французов популярной в то время войной против России и вместе с тем удовлетворить чувство личного раздражения против императора Николая I. Пришедший к власти при поддержке католической церкви, Наполеон III стремился отплатить союзнику, защищая интересы Ватикана на международной арене, в частности в вопросе контроля над церковью Рождества Христова в Вифлееме, что привело к конфликту с православной церковью и, опосредованно, с Россией. При этом французы ссылались на договор с Османской империей от 1740 года, дающий Франции право контроля над христианскими святыми местами в Палестине, а Россия — на указ султана от 1757 года, восстановивший права Православной церкви в Палестине, и Кючук-Кайнарджийский мирный договор от 1774 года, давший России право защищать интересы христиан в Османской империи.

Франция потребовала чтобы ключи от церкви (которые в то время принадлежали православной общине) были отданы католическому духовенству. Россия потребовала, чтобы ключи остались у православной общины. Обе стороны подкрепляли свои слова угрозами. Османы, не имея возможности отказать, пообещали выполнить и французские, и русские требования. Когда эта типичная для османской дипломатии уловка была раскрыта, в конце лета 1852 года Франция, в нарушение Лондонской конвенции о статусе проливов от 13 июля 1841 года, привела под стены Стамбула 90-пушечный паровой линейный корабль Charlemagne. В начале декабря 1852 года ключи от церкви Рождества Христова были переданы Франции[14]. В ответ российский канцлер Нессельроде от лица Николая I заявил, что Россия «не потерпит полученного от Османской империи оскорбления… vis pacem, para bellum!» (лат. хочешь мира, готовься к войне!) Началась мобилизация российской армии на границе с Молдавией и Валахией.

В частной переписке Нессельроде давал пессимистичные прогнозы — в частности, в письме российскому посланнику в Лондоне Брюннову от 2 января 1853 года он предсказал, что в этом конфликте Россия будет воевать против всего мира одна и без союзников, поскольку Пруссии этот вопрос безразличен, Австрия будет нейтральна или благожелательна к Порте. Более того, Британия присоединится к Франции, чтобы утвердить свое морское могущество, поскольку «на удалённом театре боевых действий, не считая солдат нужных для десанта, потребуются в основном силы флота для открытия Проливов, после чего объединённые флоты Британии, Франции и Турции быстро покончат с российским флотом на Чёрном море»[15].

Tsar Nicholas I -3

Николай I, император всероссийский (1825—1855)

Николай I рассчитывал на поддержку Пруссии и Австрии и считал невозможным союз между Британией и Францией. Однако английский премьер Абердин, опасаясь усиления России, пошёл на соглашение с французским императором Наполеоном III о совместных действиях против России.

11 февраля 1853 года в Порту послом был отправлен князь Меншиков, с требованием о признании прав Элладской церкви на святые места в Палестине и о предоставлении России протекции над 12 миллионами христиан в Османской империи, составлявшими около трети всего османского населения. Все это должно было быть оформлено в виде договора.

В марте 1853 года, узнав о требованиях Меншикова, Наполеон III послал французскую эскадру в Эгейское море.

5 апреля 1853 года в Константинополь прибыл Шаблон:Не переведено, новый посол Британии. Он убедил османского султана удовлетворить российские требования, но только частично, обещая в случае войны поддержку Англии. В результате Абдул-Меджид I издал фирман (указ) о нерушимости прав греческой церкви на святые места. Но он отказался заключить с российским императором договор о протекции. 21 мая 1853 года Меншиков отбыл из Константинополя.

1 июня российским правительством был издан меморандум о разрыве дипломатических отношений с Турцией.

После этого Николай I приказал русским войскам (80 тыс.) занять подчинённые султану дунайские княжества Молдавию и Валахию «в залог, доколе Турция не удовлетворит справедливым требованиям России». В свою очередь английское правительство приказало средиземноморской эскадре идти в Эгейское море.

21 июня (3 июля) русские войска вступили в дунайские княжества.

Это вызвало протест Порты, который, в свою очередь, привёл к тому, что в Вене была созвана конференция уполномоченных Англии, Франции, Австрии и Пруссии. Результатом конференции стала Венская нота, компромиссная для всех сторон, потребовавшая от России эвакуации из Молдавии и Валахии, но дававшая России номинальное право защиты православных в Османской империи и номинальный контроль над святыми местами в Палестине.

Венская нота позволяла России выйти из ситуации без потери лица и была принята Николаем I, но отвергнута османским султаном, надеявшимся на обещанную Стратфордом-Редклифом военную поддержку Британии. Порта предложила различные изменения в упомянутой ноте. На изменения эти согласия со стороны русского государя не последовало.

Пытаясь использовать благоприятную возможность «проучить» Россию руками западных союзников, османский султан Абдул-Меджид I 27 сентября (9 октября) потребовал очищения дунайских княжеств в двухнедельный срок, а после того, как Россия не выполнила это условия, — Шаблон:Nobr объявил России войну. 20 октября (1 ноября) аналогичным заявлением ответила Россия.

Цели России Править

Россия стремилась обезопасить южные границы, обеспечить своё влияние на Балканах и установить контроль над черноморскими проливами Босфор и Дарданеллы, что было важно и с военной, и с экономической точек зрения. Николай I, сознавая себя великим православным монархом, стремился продолжать дело освобождения православных народов, находящихся под властью Османской Турции[16]. Однако, несмотря на наличие планов решительных военных действий, предусматривающих десанты в черноморские проливы и турецкие порты[17], был принят план, который предусматривал лишь занятие русскими войсками Дунайских княжеств. Согласно этому плану русские войска не должны были переправляться через Дунай и должны были избегать столкновений с турецкой армией. Считалось, что такая «мирно-военная» демонстрация силы принудит турок к принятию российских требований.[1].

В российской историографии подчеркивается желание Николая оказать помощь угнетаемым православным жителям Турецкой империи[18]. Христианское население Турецкой империи, составлявшее 5,6 миллионов человек, и абсолютно преобладавшее в её европейских владениях, желало освобождения и регулярно бунтовало против турецкого владычества[19]. Восстание черногорцев в 1852-53 гг., подавляемое с большой жестокостью османскими войсками, стало одной из причин для оказания российского давления на Турцию.

В то же время, по мнению российского дипломата Константина Леонтьева, находившегося в 1863-1871 гг. на дипломатической службе в Турции, основной целью России была не политическая свобода единоверцев, а преобладание в Турции:

Война 53-го года возгорелась не из-за политической свободы единоплеменников наших, а из-за требований преобладания самой России в пределах Турции. Наше покровительство гораздо более, чем их свобода, — вот, что имелось в виду! Сам Государь считал себя вправе подчинить себе султана, как монарха Монарху, — а потом уже, по своему усмотрению (по усмотрению России, как великой Православной Державы), сделать для единоверцев то, что заблагорассудится нам, а не то, что они пожелают для себя сами. Вот разница — весьма, кажется, важная[20].

Цели противников Править

Во время Крымской войны британская политика фактически сосредоточилась в руках лорда Пальмерстона. Точка зрения самого Пальмерстона наиболее полно была изложена им лорду Джону Росселю и сводилась к следующему: Аландские острова и Финляндия возвращаются Швеции; Прибалтийский край отходит к Пруссии; королевство Польское должно быть восстановлено как барьер между Россией и Германией (не Пруссией, а Германией); Молдавия и Валахия и всё устье Дуная отходит Австрии, а Ломбардия и Венеция от Австрии к Сардинскому королевству; Крым и Кавказ отбираются у России и отходят к Турции, причем часть Кавказа («Черкессия») образует отдельное государство, находящееся в вассальных отношениях к Турции.[21] [22]

Наполеон III, с самого начала не сочувствовавший пальмерстоновской фантастической идее раздела России, по понятной причине воздерживался от возражений; программа Пальмерстона была составлена так, чтобы приобрести новых союзников: привлекались таким путём Швеция, Пруссия, Австрия, Сардиния, поощрялась к восстанию русская Польша, поддерживалась война Шамиля на Кавказе.

Но угодить всем потенциальным союзникам одновременно было практически невозможно. Кроме того, Пальмерстон явно переоценил подготовку Англии к войне и недооценил русских (Севастополь, который планировалось взять за неделю, держался почти год).

Единственная часть плана, которой мог симпатизировать французский император (и которая была довольно популярна во Франции), это идея свободной Польши[23]. Но именно от этой идеи союзникам пришлось отказаться в первую очередь, чтобы не оттолкнуть Австрию и Пруссию (а именно их Наполеону III было важно привлечь на свою сторону, чтобы покончить со Священным союзом).

Но Наполеону III отнюдь не хотелось ни слишком усиливать Англию, ни сверх меры ослаблять Россию. Поэтому, после того как союзникам удалось захватить южную часть Севастополя, Наполеон III начал подкапываться под программу Пальмерстона и быстро свел её к нулю[24].

Во время войны широкую популярность в России получило стихотворение В. П. Алферьева, напечатанное в «Северной пчеле» и начинающееся четверостишьем:

Aquote1.png Вот в воинственном азарте

Воевода Пальмерстон

Поражает Русь на карте

Указательным перстом…

Aquote2.png

Состояние вооружённых сил России Править

Как показали дальнейшие события, Россия не была организационно и технически готова к войне. Боевая численность армии (в которую входил и не способный к бою корпус внутренней стражи) была далека до миллиона человек и 200 тысяч лошадей, значившихся по спискам; система резервов была неудовлетворительна. Средняя смертность среди рекрутов в мирные годы между 1826 г. и 1858 гг. составляла 3,5 % в год, что объяснялось отвратительным санитарным состоянии армии[25]. Кроме того, только в 1849 нормы выдачи мяса были увеличены до 84 фунтов мяса в год на каждого строевого солдата (100 граммов в день) и 42 фунта на нестроевого. Ранее даже в гвардии выдавалось всего 37 фунтов[26]

Россия вынуждена была, ввиду угрозы вмешательства в войну Австрии, Пруссии и Швеции, держать значительную часть армии на западной границе, и в связи с Кавказской войной 1817—1864 отвлекать часть сухопутных войск для борьбы с горцами.

Угрожающие масштабы приобрело техническое отставание российской армии и флота.

Армия Править

Файл:The Grenadier Guards Crimean War.jpg

В 1840—1850-х годах в европейских армиях активно шёл процесс замены устаревших гладкоствольных ружей на современные нарезные.

Гладкоствольные ружья имели прицельную дальность стрельбы до 200 метров, нарезные — 900—1200 метров. Пехота, вооружённая нарезными ружьями, имела очевидное превосходство в дальнобойности и скорострельности и могла расстреливать пехоту противника издалека.

На начало войны доля нарезных ружей в стрелковом вооружении русской армии не превышала 4—5 %, во французской же нарезные ружья составляли около трети стрелкового оружия, а в английской — более половины[27].

Артиллерия европейских армий в то время всё ещё была гладкоствольной. Дальность стрельбы картечью русской полевой артиллерии составляла около 600 метров, что делало её уязвимой для огня дальнобойного стрелкового оружия союзников.

Учитывая равнинный характер местности в Крыму, дальнобойные нарезные ружья союзников позволили им издалека расстреливать пехоту, кавалерию и артиллерийские расчёты русской армии и полностью доминировать на поле боя.

Чтобы как-то компенсировать слабость огня русских ружей, русским войскам поневоле пришлось вырабатывать новую тактику: залегать под огнем, активнее использовать земляные укрытия, действовать цепью и делать упор на ближний, штыковой бой.

Стоит также отметить, что до 1853 года в русской армии на обучение пехоты и драгун отпускали 10 патронов в год на человека[27]. Впрочем, недостатки были присущи и армиям союзников. Так в британской армии времён Крымской войны была распространена архаичная практика комплектования армии офицерским составом путём продажи чинов за деньги.

Будущий военный министр в царствование Александр II Д.А. Милютин пишет в своих записках: «...Даже в деле военном, которым император занимался с таким страстным увлечением, преобладала та же забота о порядке, о дисциплине, гонялись не за существенным благоустройством войска, не за приспособлением его к боевому назначению, а за внешней только стройностью, за блестящим видом на парадах, педантичным соблюдением бесчисленных мелочных формальностей, притупляющих человеческий рассудок и убивающих истинный воинский дух».

Кавказские войска России (боевые части покорявшие Кавказ до начала войны) отличались от войск европейской части страны инициативностью и решительностью, высокой слаженностью действий пехоты, кавалерии и артиллерии[28].

Флот Править

По численности военно-морского флота Россия занимала третье место в мире, уступая Англии и Франции. Причем Франция считалась мировым лидером в строительстве больших военных железных винтовых кораблей. Ни одна из воюющих сторон на начало войны не имела боевого опыта использования смешанных парусно-паровых флотов в больших войнах. Мнение о превосходстве соединений паровых кораблей над парусными основывалось на результатах предвоенных маневров английского флота, на которые были приглашены в качестве наблюдателей и представители России.

Основу российского военно-морского флота составляли деревянные парусные корабли. Большинство паровых военных кораблей, которым располагала Россия перед войной, были английской постройки. В соответствии с господствовавшей тогда военно-морской доктриной, они должны были решать вспомогательные задачи: осуществлять военные перевозки, поддержку и буксировку поврежденных в бою парусных кораблей и т.д.

Значительное влияние на характер боевых действий на море оказало наличие у воюющих сторон бомбических пушек, показавших себя эффективным оружием для борьбы как с деревянными, так и железными кораблями. В целом, Россия успела до начала войны в достаточной мере вооружить свои корабли и береговые батареи такими орудиями.

К началу Крымской войны российский Балтийский флот состоял из 26 линейных кораблей, 9 фрегатов, 8 корветов и бригов, 9 пароходофрегатов, 10 транспортов, 143 мелких судна. Из них 3 фрегата, корвет, транспорт и винтовая шхуна действовали на Тихом океане. В 1851-1852 годах на Балтике началось строительство двух винтовых фрегатов и переделка в винтовые трех парусных кораблей.

Основная база флота - Кронштадт, была хорошо укреплена.

Особенностью военно-морского театра на Балтике являлось то, что из-за мелководья Финского залива крупные корабли не могли подойти непосредственно к Санкт-Петербургу. Поэтому в ходе войны для его защиты по инициативе капитана 2 ранга Шестакова и при поддержке великого князя Константина Николаевича в рекордно короткие сроки с января по май 1855 было построено 32 деревянные винтовые канонерские лодки. А в последующие 8 месяцев ещё 35 винтовых канонерок, а также 14 винтовых корветов и клиперов. Паровые машины, котлы и материалы для их корпусов были изготовлены под общим руководством чиновника особых поручений кораблестроительного департамента Н. И. Путилова в петербургских механических мастерских. Механиками на вводимые в строй винтовые военные корабли назначались русские мастеровые. Установленные на канонерских лодках бомбические пушки превращали эти небольшие корабли в серьезную боевую силу. Французский адмирал Пэно писал по окончании войны: «Паровые канонерки, столь быстро построенные русскими, совершенно изменили наше положение».

Для обороны Балтийского побережья впервые в мире русские применили подводные мины с химическими контактными взрывателями, разработанными академиком Б. С. Якоби.

Черноморский флот имел 14 парусных линейных кораблей, 6 фрегатов, 4 корвета, 12 бригов, 6 пароходофрегатов, 32 транспорта и 82 мелких корабля. Руководство Черноморским флотом осуществлялось, имевшими значительный боевой опыт, адмиралами Корниловым, Истоминым, Нахимовым.

На Черном море Россия располагала также вооруженной железной винтовой шхуной "Аргонавт" Отдельного Кавказского корпуса и несколькими пароходами, осуществлявшими в мирное время коммерческие рейсы.

Основная база Черноморского флота - Севастополь от нападения с моря была защищена сильными береговыми укреплениями. До высадки союзников в Крыму укреплений для защиты Севастополя с суши не существовало.

В 1853 г. Черноморский флот вел активные боевые действия на море - обеспечивал переброску, снабжение и артиллерийскую поддержку русских войск на Кавказском побережье, успешно боролся с турецким военным и торговым флотом, вел бои с отдельными паровыми кораблями англо-французов, проводил обстрелы их лагерей и артиллерийскую поддержку своих войск. После затопления 5 линейных кораблей и 2 фрегатов с целью блокады входа в Северную бухту Севастополя, остальные парусные корабли Черноморского флота использовались в качестве плавучих батарей, а пароходы для их буксировки.

Следует отметить, что в 1854—1855 гг. мины на Чёрном море русскими моряками не применялись, несмотря на то, что сухопутные войска уже применяли подводные мины в устье Дуная в 1854 году[29] и в устье Буга в 1855 г.[29]. В итоге возможность применения подводных мин для блокирования входа союзного флота в Севастопольскую бухту и другие гавани Крыма осталась неиспользованной.

На Белом море в Архангельске базировалось 5 русских военных кораблей, самым большим из которых был 16-пушечный бриг "Новая Земля". В 1854 году для обороны побережья Северного моря Архангельское адмиралтейство построило 20 2-х пушечных парусных канонерских лодок, и еще 14 в 1855 г.

В составе Охотской флотилии, действовавшей на Тихом океане, входило 3 транспорта и несколько более мелких кораблей.

Турецкий военно-морской флот насчитывал 13 линейных кораблей и фрегатов и 17 пароходов. Командный состав еще до начала войны был усилен английскими советниками.

Английский флот насчитывал более 200 судов (из которых паровых — 115), включая 19 парусных линейных кораблей и 11 линейных кораблей с паровым двигателем, 50 парусных фрегатов, 32 пароходофрегата, 67 мелких парусных и 71 паровых судов. Командование флота отличалось консервативностью и нерешительностью.

Военно-морской флот Франции состоял из 25 линейных кораблей, 38 фрегатов и 108 паровых судов, среди них были винтовые линейные корабли и фрегаты. В ходе войны для борьбы с наземными укреплениями французы впервые применили неуязвимые для бомбических пушек бронированные плавучие батареи - прообразы броненосцев.

Для боевых действий против России союзники привлекали часть своего флота, так как корабли требовались им так же для обеспечения безопасности колоний.

Для высадки десанта в Крыму и борьбы с российским флотом союзники использовали на Черном море 89 военных кораблей и 300 транспортных судов. До высадки объединенный флот союзников базировался в Варне, а после французский - в Камышовой бухте около Севастополя, а английский в Балаклавской бухте.

На Балтике англо-французская эскадра состояла из 11 винтовых и 15 парусных линейных кораблей, 32 пароходофрегатов и 7 парусных фрегатов.

Англо-французская эскадра на Белом море насчитывала до 10 кораблей.

На Тихом океане действовала англо-французская эскадра в составе 3 фрегатов, вооруженного парохода, корвета и брига.


Примечания Править

  1. 1,0 1,1 Зайончковский А. М. Восточная война 1853—1856. СПб:Полигон, 2002
  2. Симпатии Великобритании и Франции склонялись на сторону Мухаммеда Али
  3. Кантор. В. «Дневник писателя» Достоевского как провокация имперского кризиса в России
  4. «Я уже два раза мог овладеть Константинополем и Турцией…, — говорил Николай Н. Н. Муравьеву (Карсскому) в начале 1853. — Какие выгоды от завоевания Турции произошли бы для нашей матушки-то России, то есть для губерний — Ярославской, Московской, Владимирской и прочих? Мне и Польши достаточно.» Янковский Д. П. Личность императора Николая I и его эпоха. Варшава, 1897, с. 13
  5. Выскочков Л. Николай I. серия ЖЗЛ. М., 2006, с.390
  6. См. выдержки из разговора от 20 февраля 1853 года с английским послом в Петербурге Сеймуром. Николай I: 'Мне не особо интересно что случится когда медведь (Турция) умрет… так как я, вместе с Англией, решу как надо поступить когда это событие произойдет' Ответ Сеймура был: «Мы не видим причин думать, что медведь умирает… и мы заинтересованы в том чтобы он продолжал жить… Турция будет жить еще много лет если не случится какого-либо непредвиденного кризиса… в предотвращении которого правительство Её Величества рассчитывает на Ваше содействие». The Great Crimean War, 1854—1856 By TREVOR ROYLE, St. Martin’s Press [1]Русские источники, впрочем, показывают этот разговор несколько иначе. «Николай: „Как бы мы все ни желали продлить существование больного человека (а я прошу вас верить, что, подобно вам, желаю продолжения его жизни), он может умереть неожиданно. У нас нет власти воскрешать мертвецов. Если Турецкая империя падет, то она падет, чтобы не подняться более. Поэтому я и спрашиваю вас, не лучше ли раньше подготовиться к этой возможности, чем втянуться в хаос, путаницу и в общеевропейскую войну“. На замечание Сеймура, что великобританские государственные люди держатся правила не связывать Англии в отношении возможных в будущем событий, император Николай сказал, что это, конечно, хорошее правило, но было бы чрезвычайно важно для России и Англии сговориться настолько, чтобы события не захватили их врасплох.»Зайончковский А. М. Восточная война 1853—1856. СПб:Полигон, 2002.
  7. В 1844 состоялась беседе Николая I с британским премьером Р. Пилем. В ответ на слова царя, сказавшего «Я не хочу и вершка Турции, но и не позволю тоже, чтобы другой получил хоть вершок ее», Пиль заявил: «Англия относительно Востока находится в таком же положении. В одном лишь пункте английская политика несколько изменилась: относительно Египта. Существования слишком могущественного там правительства, такого правительства, которое могло бы закрыть пред Англией торговые пути, отказать в пропуске английским транспортам, — Англия не могла бы допустить»"Тарле Е. В. «Крымская война»
  8. Посол Сеймур в разговоре с императором Николаем от 22.01.53 сообщает ему о британских видах на Египет, которые «не идут далее обеспечения скорых и верных сообщений с Индией» Зайончковский А. М. Восточная война 1853—1856. СПб:Полигон, 2002.
  9. Kinglake F.W. The Invasion in the Crimea, v. 1. London, 1863, p. 433
  10. Соловьев С. М. Восточный вопрос. с.313 М.2003. «„Пойдем ли мы одни против северного колосса. Если бы Англия и Франция, которые имеют общий интерес в этом великом споре, захотели прямо вмешаться и выслали несколько линейных кораблей, несколько фрегатов, несколько транспортов, которые бы вошли в Черное море, уничтожили Севастополь и его эскадру, Одессу и ее магазины!“,- озвучивал генерал Ламарк мнение значительной части французского общества.»
  11. К 1849 относится план французского посла в Турции генерала Опика по ведению боевых действий против России на Дунае и Балканах Зайончковский А. М. Восточная война 1853—1856. СПб:Полигон, 2002.
  12. Стоит отметить, что Австрия и Пруссия обещали Николаю I, что также обратятся к французскому императору словами «Monsieur mon ami», но, в конце концов, подписали «Monsieur mon frère». После этого Николай I сказал прусскому послу фон Рохову и австрийскому послу Менсдорфу: «Меня обманули, и от меня дезертировали!» Тем не менее, даже оставшись в одиночестве, вплоть до начала Крымской войны царь продолжал упорно называть Наполеона III «Monsieur mon ami» [2]
  13. The Crimean War: General Causes, by Marjie Bloy Ph.D., Senior Research Fellow, National University of Singapore [3]
  14. The Crimean War: 1853—1856
  15. The Great Crimean War, 1854—1856 By TREVOR ROYLE, St. Martin’s Press
  16. Зайончковский А. М. Восточная война 1853—1856. СПб:Полигон, 2002
  17. Ошибка цитирования Неверный тег <ref>; для сносок adjudant.ru не указан текст
  18. В беседе с английским послом Р. Сеймуром от 22.01.53 царь говорил: «Наследовав её (Екатерины II) обширные владения, я не наследовал её видений или, если хотите, проектов. Наоборот, моя страна так обширна и находится в столь счастливом во всех отношениях положении, что с моей стороны было бы безрассудно желать увеличения земель и большего могущества, чем у меня есть». В то же время судьба Оттоманской империи не могла оставаться для России безразличной. «В этой империи, — говорил государь, — живет несколько миллионов христиан, интересам которых я должен оказывать покровительство, и это право обеспечено за мною трактатами. Я могу сказать по правде, что пользуюсь этим правом с воздержанием и умеренностью, причём откровенно признаю, что с ним иногда связаны стеснительные обязанности, но я не могу отступить перед исполнением совершенно ясного долга. Наша религия в том виде, как она существует в России, перенесена к нам с Востока, и есть чувства и обязанности, которых иногда не должно упускать из виду» — Зайончковский А. М. Восточная война 1853—1856. СПб:Полигон, 2002
  19. Ошибка цитирования Неверный тег <ref>; для сносок gatchina3000.ru не указан текст
  20. Плоды национальных движений на православном Востоке журнал «Гражданинъ», 1888, 1889.
  21. Gueddella Ph. Palmerston. London, 1950, p. 315
  22. Тальберг Н. Император Николай в свете исторической правды.// Николай Первый и его время. Т. 2. М., 2000, с. 383
  23. При Александре II именно «польский вопрос» не даст России и Франции сблизиться, несмотря на обоюдное стремление к сотрудничеству. [4][5]
  24. История дипломатии. Том I. Государственное издательство политической литературы. М., 1959.[6]
  25. Свечин А. А. Эволюция военного искусства. Том II, Глава I. — М.-Л.: Военгиз, 1928
  26. Выскочков Л. Николай I. ЖЗЛ. М., 2006
  27. Ошибка цитирования Неверный тег <ref>; для сносок fedoseev не указан текст
  28. «Кроме решительности удара, кавказские войска в высокой степени обладали инициативой. В бою каждый делал свое посильное дело, не ожидая приказаний свыше; ротного командира заменял младший офицер, его — фельдфебель и даже рядовой, и заминки при этом не бывало. Действуя в горах, лесах… войска эти в бою всегда умели применяться к местности. Размыкание под огнем, смыкание перед ударом делались, по свидетельству очевидцев, как бы инстинктивно, без приказаний. Между родами оружия существовала самая тесная связь.» [7]
  29. 29,0 29,1 Сборник «Развитие минного оружия в русском флоте. Документы», стр. 77 С. 89-98.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики